Квартиры от застройщика ООО "Гражданпромстрой"
Проектная декларация
Продается земельный участок в г. Ейске под строительство гостиницы с рестораном,
на набережной Таганрогского залива.
Сдаются три 2-х комнатных номера на первом этаже частного дома.
г. Ейск, переулок Приморский, 12.

 

Казачество и горцы в событиях Гражданской войны на Юге России

Семёнов Александр Альбертович – доктор исторических наук,
профессор, зав. кафедрой гуманитарных дисциплин
Армавирского механико-технологического института
– филиала КубГТУ (г. Армавир)



После начала Гражданской войны в бывшей Российской империи новая власть, установившаяся в центре страны, относилась к казачеству с большим подозрением, видела в казаках своих политических противников, готовых, если потребуется, с оружием в руках отстаивать свои интересы. Поэтому меры «революционного воздействия» на казачье население Юга России отличались крайней жесткостью и радикальностью. Но первоначально осуществить их в полном объёме у большевистского правительства не было достаточных возможностей. После Октябрьской революции 1917 г. Советская власть на Юге России продержалась недолго, и сопротивление белых армий и самих казаков позволило им некоторое время сохранять свой традиционный казачий уклад и образ жизни. Однако после поражения «белых» ситуация коренным образом изменилось, и центральное правительство смогло приступить к осуществлению своих планов в отношении казачества. По существу, этот общественный слой был объявлен «врагом трудового народа» и на него обрушились репрессии.

Обычно принято считать, что к депортации казаков, советская власть приступила после окончания гражданского вооруженного конфликта. Однако, на самом деле, депортация казаков началась уже в ходе Гражданской войны. Так, в центральной части Северного Кавказа она была во многом предопределена многолетним противостоянием «белого» казачества и союзных ему осетин, с одной стороны, и горской безземельной бедноты, с другой, рассчитывавшей, благодаря союзу с большевиками, осуществить передел земель в свою пользу.

Уже в 1917 г. здесь начались вооруженные столкновения горцев и казаков на этнической почве. В дальнейшем, в годы Гражданской войны, когда казаки в основной своей массе выступили против большевиков, последними была дана официальная директива об уничтожении казачества как сословия. 24 января 1919 г. ЦК РКП (б) – уже на всероссийском уровне – принял Директиву о расказачивании, которая положила начало большевистской репрессивной политике.

По сути, этот документ санкционировал применение против казаков массовых репрессий. Причем, некоторые исследователи, применительно к данному документу, напрямую говорят о начале геноцида в отношении казачества. Данные меры большевиков в отношении тех социальных слоев и групп населения страны, которые считались противниками новой власти, были весьма показательными. Они были до такой степени жестокими и одиозными, что практически не упоминались исследователями вплоть до исчезновения самой советской системы. Кроме непосредственного физического уничтожения казаков, одним из способов «расказачивания» являлось и принудительное переселение. Так, уже в марте 1919 г. Донбюро требовало отправить на принудительные работы в Воронежскую губернию и другие районы всех казаков-мужчин от 18 до 55 лет; одновременно планировалось и велось переселение на Дон крестьян из Центральной России. В апреле 1919 г. в Донецкую область прибыли первые 700 переселенцев из Тверской, Череповецкой и Олонецкой губерний.

По завершении на Юге России активных боевых действий, в марте 1920 г., когда формально директива о «расказачивании» была отменена, а «советизация» стала проводиться всерьёз, первыми, кого стали выселять в ответ на выступления против советской власти, вновь стали казаки. Так, в Терской области 17 апреля 1920 г. местной властью были выселены жители трех равнинных станиц – Сунженской, Воронцово-Дашковской, Тарской, а также Тарского хутора. Эта мера затронула более 10 тысяч человек. (ГАРФ. Ф.1318. Оп.1. Д.114. Л.23).

Осенью 1920 года практика массовых депортаций была продолжена. По приказу Г.К. Орджоникидзе та же участь постигла жителей станиц Ермоловской, Романовской, Самашкинской, Михайловской, Калиновской, Кохановской (Цуциев А.А. Осетино-ингушский конфликт: его предыстория и факторы развития. Историко-социологический очерк. М., 1998. C. 180). Н. Бугай отмечал, что в этот период выселялись казаки в возрасте от 18 до 50 лет. Остальных выселяли, но поблизости: в хутора и другие станицы в радиусе не ближе 50 км от прежнего места проживания. В общей сложности около 9 тыс. семей, или около 45 тыс. чел., выселили в Донбасс, на Север европейской части России, в частности, в Архангельскую губернию (Бугай Н.Ф. Репрессированные народы: казаки // Шпион. 1994. № 1. С. 38 – 68). Самовольное же возвращение выселенных казаков пресекалось и каралось по все строгости революционной законности. Архивные данные также подтверждают, что мужчины этих станиц от 18 до 50 лет отправлялись «на принудительные работы» в Архангельскую губернию, Донецкий бассейн и Бакинскую губернию (ГАРФ. Ф.1318. Оп.1. Д.114. Л. 23). Эти меры были и своеобразным решением земельного вопроса, и одновременно массовой депортацией казачьего населения региона.

Депортации продолжались несколько лет и после формального окончания боевых действий. По Тереку, например, они осуществлялись повсеместно. В данной связи, С. Алиева приводит цифру выселенных казаков – 70 тыс. человек, тех, кого отправили в Казахстан и на Урал (Алиева С.У. Так это было // Национальные репрессии в СССР 1919-1952 годы: Худож.-док. сб.: В 3 т. М., 1993. Т. 1. С. 27). Все это позволяет некоторым авторам вполне обоснованно квалифицировать события 1920 года в Терской области как применение политики массовых репрессий и даже геноцида, который осуществляли большевики, руководствуясь политическими, социальными, этническими соображениями (Бугай Н.Ф., Гонов А.М. Кавказ: народы в эшелонах (20 – 60-е годы). М., 1998. С. 81 – 103). Но и после высылки значительной части казаков стабилизации ситуации в регионе так и не произошло.

Освободившийся земельный фонд был передан «красным казакам» и нагорной горской бедноте, что способствовало переселению значительной её части с гор на равнину; это обеспечило советской власти поддержку некоторых горских этнических сообществ, но не устранило всех проблем, поскольку после выселения казаков в ряде мест резко усилился бандитизм (Бугай Н.Ф., Гонов А.М. Гонов А.М. Указ. соч. С. 90–103). Кроме того, нарастали противоречия между казаками и горцами.

Впрочем, далеко не все горцы на Северном Кавказе стремились заручиться поддержкой советской власти. Сформировавшиеся в Дагестане при активной помощи зарубежных сил повстанческие отряды во главе с внуком Шамиля Саид-Беком и Н. Гоцинским готовились к широкому наступлению на весь Северный Кавказ, начиная от Шатоя и Ведено. Ситуация, сложившаяся в данный период в регионе, осложнялась и попытками внешнего вмешательства. Так, в информационной сводке – докладе ЧК по Терской области за период с 1 по 15 февраля 1921 г. сообщалось, что «Антанта старается через Грузию превратить Северный Кавказ в арену новой борьбы, поднять широкие восстания горцев Чечни, казачества» (РГАСПИ. Ф.17. Оп.12. Д.203. Л. 9–10). Своей целью повстанцы ставили «вытеснить Советскую власть из пределов Северного Кавказа и образовать самостоятельную Горскую республику, союзную с Грузией» (РГАСПИ. Ф.17. Оп.12. Д.203. Л.5об.). Грузия всемерно помогала восставшим деньгами, оружием и снаряжением. Отряды повстанцев имели широкую сеть шпионов и агентов, которые разъезжали по аулам под видом гостей, получали нужную информацию и проводили агитацию среди населения, направленную против новой власти.

На этом фоне распространялись многочисленные слухи о том, что с образованием автономии горцев будет произведено выселение всего русского населения с Кавказа (РГАСПИ. Ф.65. Оп.1. Д.38. Л.1), что, конечно же, не соответствовало действительности. Тем не менее, всё это активизировало действия подполья. К примеру, около Георгиевска скрывался отряд в 30 сабель с двумя пулеметами. В Кисловодском районе действовал отряд в 200 сабель, в его окрестностях имелось много мелких повстанческих групп (РГАСПИ. Ф.17. Оп.12. Д.203. Л. 4об –5). Повсеместно муссировались слухи о скором «очищении от большевиков всего Северного Кавказа», «о разложении Красной Армии» и т.п. Распространялись листовки с призывом ждать «общего сигнала» к выступлению (РГАСПИ. Ф.17. Оп.12. Д.203.Л.10). Вместе с тем, произошедшее вскоре провозглашение автономии горских народов повлияло на настроение горцев и укрепило позиции советской власти в регионе. Непосредственным свидетельством этому явилось то, что наступление банд из Дагестана встретило сопротивление остального горского населения, и они не смогли продвинуться даже к Шатою (РГАСПИ. Ф.17. Оп.12. Д.203. Л.3 – 4).

В целом, горские массы, в своем большинстве, выступили за образование на Юге России советских автономий в составе РСФСР. Так, общее собрание граждан аула Учкулан в числе 700 человек, проходившее по поводу провозглашения Горской АССР, отмечало, что «мы должны с честью оправдать то доверие, которое нам выказано со стороны Советской власти. Мы сами должны приложить все свои старания, уничтожить бандитизм, мы должны восстановить порядок и экономическую жизнь округа» (РГАСПИ. Ф.17. Оп.12. Д.203. Л.1).

Между тем, довольно быстрое формальное создание Дагестанской и, особенно, Горской республик означало скорее внешний успех новой власти. Вскоре стало ясно, что разрешить запутанный узел местных противоречий одними административными и организационными мерами невозможно. Так, например, продолжались многочисленные столкновения на этнической почве, часто из-за самых разных, порой незначительных поводов, происходили вспышки насилия. Сложности в процессе становления новой общественной организации создавали имевшие место в прошлом национальная вражда и традиционное недоверие жителей региона к существующей власти.

Положение в Горской АССР осложнялась тем, что помимо мусульманского большинства в неё входили также и казачьи районы, а также места компактного проживания осетин. Все это создавало клубок трудноразрешимых противоречий. К тому же, осетины проживали в стратегически важных пунктах Главного Кавказского хребта, оттесняемые грузинами на север, они были вынужденные осваивать земли терского казачества, у которого, в свою очередь были весьма болезненные отношения с ингушами, в результате всего этого, конфликты повсеместно нарастали. Так, в июне 1920 г. между жителями ингушского селения Кантышево и осетинского селения Ольгинское произошла «кровавая свалка, в результате чего с обеих сторон оказались убитые и раненые». Поводом послужило то, что «ингушская лошадь пощипала осетинские травы. Но этого оказалось достаточным, чтобы распалить тлевшую национальную вражду двух народов» (Коммунист. 7 июля 1920 г.) и привести их к кровавому противостоянию.

Вскоре наступил и политический кризис Горской республики. В его основе лежал не столько фактор этнической неприязни, сколько разница экономических интересов входящих в неё народов, что и привело данную республику к распаду. Необходимо отметить, что в результате Первой мировой и Гражданской войн, здесь фактически было разрушено хозяйство, сильно пострадали промышленные и культурные центры, республика фактически находилась в упадке. Были разграблены и полуразрушены не только города, но и многие аулы, уничтожены школы. Так, в Чечне было разорено и разрушено 22 аула, 75 тысяч детей стали беспризорниками. По неполным данным, по 17 аулам Чечни было 6402 пострадавших дома (Гугов Р.Х. Совместная борьба народов Терека за Советскую власть. Нальчик, 1975. С. 475.). В результате Гражданской войны и эпидемии тифа Чечня потеряла около 30% населения. В Ингушетии только во время противостояния с Вооруженными силами Юга России, возглавляемых А.И. Деникиным, было разрушено 8 аулов и 13 хуторов. Население 5613 дворов лишилось жилья (Юсупов П.И. Борьба за ленинские принципы национальной политики в Чечено-Ингушетии (1920–1925 гг.). Грозный, 1968. С.5.). Таким образом, наряду с казачьими станицами подвергались разрушениям и многие горские аулы. Не было ни одного селения или города, которое так или иначе не пострадало бы произошедших боевых действий. Так, во Владикавказе и Грозном было разрушено или сгорело до 500 домов, что вызвало острый жилищный кризис, 2/3 городских водопроводов пришли в негодность (ГАСК. Ф.Р-82. Оп. 1. Д.21. Л.2.). Почти полностью была разрушена нефтяная промышленность Грозного и Алагирские серебро-свинцовые рудники. Более 76 национализированных в бывшей Терской области предприятий не работали совсем, остальные работали с большими перебоями (Горское ЦСУ. Итоги сельскохозяйственной переписи 1920 года по округам. Владикавказ, 1 июня 1922 года).

Таким образом, в годы Гражданской войны регион пережил многочисленные потрясения, которые затронули практически все его этносы и народности. В этот период коренным образом изменился образ жизни данных народов, разрушился их привычный мир и общественная организация.

Эти перемены в жизни казаков и горцев произошли не в силу каких-либо внутренних причин изначально свойственных данному региону, а в силу той политики, которую проводила новая государственная власть, установившаяся в центре страны. Именно её стремление к насильственному насаждению коммунистической системы ценностей и новой социально-политической организации, обусловило начало в крае крупномасштабного вооружённого противостояния, привело к многочисленным социальным и этнокультурным конфликтам, которые уже давно считались урегулированными или, по крайне мере, не имели к этому времени уже былой остроты. Теперь же, в годы Гражданской войны и с её завершением, они вновь набрали силу и значительно обострились.

Тяжелейший период в своей истории, в годы Гражданской войны, пережило казачество, против которого была направлена политика новой государственной власти. Она не без основания считала казаков своими политическими и социальными противниками. По существу, время Гражданской войны стало временем крушения традиционного казачьего мира и разрушения казачьего сообщества. Встав на путь борьбы с большевизмом, казачество пережило период массовых репрессий и преследований по социальным и идеологическим мотивам. Новая власть была заинтересована в полной ликвидации казачества и обрушила на него всю мощь военного и административного аппарата. Существенно пострадали в этот период и горские народы, которые также вскоре утратили привычный образ жизни и общинную организацию. Новая власть начала перераспределение земель и ресурсов в пользу лояльных этносов и народностей, те же, кто не относились, к данной категории, испытали на себе репрессивные меры и оказались в положении наиболее ущемлённых этнических сообществ, утративших былые социальные и имущественные позиции.

Все эти грандиозные перемены на Северном Кавказе сопровождались частыми межнациональными столкновениями, конфликтами и привели к многочисленным жертвам среди населения, едва ли не превышающим потери от собственно боевых действиях в северокавказском регионе в ходе Гражданской войны. Обострились застарелые этнические противоречия, вновь набирала силу национальная нетерпимость. Именно в таком постреволюционном хаосе формировалась новая, советская социально-политическая система, которой было суждено стать доминирующей в регионе на протяжении длительного исторического времени. Именно к этому времени ведут истоки многих современных межнациональных, этнокультурных конфликтов и противоречий, которые и по сей день сохраняют свою остроту.



Источник: Вопросы истории Поурупья. Вып. I. Материалы научной конференции, посвящённой 50-летию открытия и изучения Ильичёвского городища как памятника средневековой археологии и церковной архитектуры / отв. ред. С.Н. Малахов; сост. С.Г. Немченко. Армавир, ст.Отрадная, 2012. – 234 с., илл.

По материалам www.slavakubani.ru

Количество показов: 2142

Возврат к списку


Обслуживание компьютеров по договорам

Protected by Copyscape Originality Checker